Интервью с Марком Эймсом я делал для журнала "Хулиган" (главный редактор которого Стас Акимов совсем недавно оказался не по карману издательскому дому Gameland). Делал еще тогда, когда Марк жил в России, в стране, от которой он без ума. Сейчас Эймс вернулся в Америку (из-за грустной истории с одной из лучших газет, издававшихся в России - The eXile) и пишет оттуда исполненные тоски и печали колонки в журнал GQ. Марк Эймс - бывший постоянный автор нескольких русских глянцевых журналов, а также писатель, посвятивший свое перо миру проституток. Думаю, интервью с ним стало сейчас еще более актуальным. А может быть и нет.



Даня: Как ты очутился в России?
Марк: Я хотел приехать туда, где все не похоже на Калифорнию. Я жил в Калифорнии и с ума сошел там. Мне надоела солнечная погода, улыбки. Все там отлично, у всех оптимистическое отношение к жизни. А я с университета еще начал жить больше через русскую литературу. Для меня это был нереальный, чужой мир. Мне казалось, они описывают какой-то мир, который не существует. А потом приехал и увидел, все так и есть. Жизнь в России очень близка к эстетике панк. Американские панки мечтают так жить.

Даня: Судя по твоим текстам ты большой поклонник проституток. Что можешь сказать о русских про?
Марк: Я бы не сказал, что я поклонник проституток. Просто я не против, я не считаю что это большой моральный вопрос. Это просто работа, которая отчасти хреновая, отчасти интересная. Тоесть можно работать на рынке, но лучше уж работать проституткой. Американские проститутки ужасные. Там это очень подпольный бизнес, запрещенный. У вас более здоровое отношение к проституции. Почему я пишу об этом – потому что это запрещено. И к тому же, Достоевский не написал, что вот я трахал проститутку, вот она была на самом деле неинтересная, глупая; а вот какая у нее была вагина, как я ее чувствовал, как кончил. Такого он не сделал. Поэтому Достоевского не обвиняют в том, что он ужасный человек, а меня обвиняют. Из всех тем, на которые я пишу, для меня это самая спорная. Когда я издал книгу в прошлом году, было несколько радиостанций в Штатах, которые хотели брать у меня интервью, но потом передумали - выяснили что я пишу про проституток. Я считаю, это дурацкое дело. Это работа этих девушек. Если хочешь знать, как работают гастарбайтеры, лучше не только посмотреть, но и поработать с ними, пожить в общежитии… Это урок Хантера Томпсона. Он изменил журналистику. Он ее сделал намного субъективнее и при этом намного правдивее. И люди абсолютно с ума сошли. А спустя 10-20 лет люди поняли, что это и есть настоящая журналистика. Я спал с проститутками не для того, чтобы их трахнуть – я делал свою работу.

Даня: Ну вот… Я-то надеялся, что ты мне сейчас расскажешь какие монстры все эти экспаты, как они свинячат в России, и только и делают, что трахают девок, да нажираются. А ты мне про Достоевского. Ты меня разочаровываешь…
Марк: А я всегда люблю разочаровывать. Сейчас экспатов поменьше чем в девяностых, когда Москва была переполнена всеми этими 25-летними дураками и лузерами, которые оказались в каком-то банке или американском фонде помощи, заработали по 100 тысяч долларов, дали России самые ужасные советы, а потом тратили деньги на Hungry Duck и Блядский дом. И это была первая аудитория eXile. Мы просто насрали на них, и им понравилось это как мазохистам. И нам понравилось, потому что это смешно, да еще и нам дали деньги за это.

Даня: Неплохо устроился…
Марк: Да, из западных журналистов мне живется лучше всех, мне все завидуют по этому поводу. Единственное, чего мне не хватает – это денег. Деньги это серьезная проблема. Зато я самый свободный западный журналист в мире. Наши журналисты постоянно волнуются о карьере, они никогда не могут писать как хотят и не могут бросить эту работу, потому что это зарплата, это медицинское страхование – они хотят жить нормальной буржуазной жизнью. У нас постоянно война с американскими журналистами. Мы постоянно издеваемся над ними. Четыре года назад у нас был турнир: самый хреновый западный журналист в Москве. Выиграл корреспондент из New York Times, который писал редкостное говно. И мы подумали, что просто назвать его самым хреновым журналистом – этого недостаточно. Мы нашли какой-то конный завод в Подмосковье, нашли коня и купили его сперму. Целый термос. А потом сделали пирог из теста и залили его весь спермой. А потом когда выбрали самого хренового журналиста – зарядили этот пирог ему прямо в лицо. Это было очень жестоко, был огромный скандал. А New York Post – они враги NY Times, очень много писали про этот случай. Так что мы все стараемся делать, чтобы плохие западные журналисты здесь не выживали.

Даня: А этот журналист, он мужчина был?
Марк: Да, мужчина. Это очень жестко было. Мы потом показали ему стаканчик со спермой, что вот да, это действительно конская сперма. А еще один раз мы хотели издеваться над Moscow Times. У нас был инсайдер внутри, который тоже ненавидел Moscow Times и хотел нам помочь. И он украл ручку главного редактора. И мы опубликовали фотку: вот у нас есть ручка главреда Moscow Times. А потом критиковали сами себя за это в специальной колонке. Moscow Times были очень злые. Инсайдера они так и не нашли, а мне потом был звонок домой из Министерства Печати. И из Moscow Times звонили, говорили: “Ну можно издеваться вообще, но украсть ручку – это же отвратительно!”. Потом мы решили на первое апреля полностью подражать Moscow Times – мы издали номер с похожим дизайном, с совершенно несвойственными eXile статьями. И одна статья была о том, что премьер-министр Кириенко был замечен в гей-клубе на конкурсе красоты. Но не выиграл, разозлился и начал драться. И потом мы распространили этот номер до Moscow Times и бросили один номер в Американское посольство. И потом сам посол передал сообщение в Вашингтон, что Кириенко отправили в отставку, это был большой шум минут на тридцать в американском посольстве.

Даня: Давай вернемся к проституткам. Чем русские отличаются от американских?
Марк: Американские проститутки в 5 раз дороже и они ужасные. Средняя славянская девушка с нашей точки зрения очень красива. Россия переполнена нефтью и красивыми женщинами. Поэтому и цена ниже. И поскольку здесь нет феминизма, проституткам спокойно, и мужчинам с ними поэтому спокойно. А половина из них даже любит трахаться. Это одна из самых спорных вещей для западных читателей – для них проститутка обязательно должна быть только жертвой. Единственные хорошие наши проститутки – это китайские девочки в массажных салонах. Они делают массаж с хэппи финиш, ну когда ручкой тебе под конец сделают. Это самый безопасный вариант. Люди в Штатах и Канаде очень испуганные. Русские намного смелее. А американцы боятся всего: от АльКаиды до болезней и проблем с карьерой. Неврозы там – это обычная проблема. Так что если и пользуются проститутками, то обычно это просто handjob.

Даня: А что вообще живущие здесь экспаты думают про Россию? Что это простор для мародерств? Или великая страна?
Марк: Те, кто были здесь в 90-х, среди них не было русофилов. Все они были бизнесмены второго сорта. Им было насрать на Россию. Они знали про нее только что она далеко от Америки. Некоторые может и старались учиться русскому, но быстро сдались, потому что это сложный язык. Сейчас экспаты, живущие здесь, они лучше чем в девяностых. Они более серьезные бизнесмены. Но русофилов среди них по прежнему очень мало, они все живут в Штатах или в Англии. Здесь дорого и неудобно. Здесь ужасные пробки, покупать что-то займет огромное время найти что-то, коррупция, слякоть… У меня мало друзей, честно. Но большинство экспатов не очень любопытные люди. И извращенцы. Много извращенцев. На Западе для мужчины это не очень хорошо. Тоесть девушки не настолько красивые, они злые, не женственные. И секс там не непосредственный; он через политику или еще что-то. Здесь же девушка хочет трахаться с мужчиной и они могут трахаться как животные, как это и должно быть. А у нас там сплошные неврозы и феминизм. Это просто неинтересно. И при этом я думаю что возникает очень много сексуальных болезней на Западе. И когда западные мужчины приезжают сюда, где люди более спокойно относятся к сексу и даже к извращенцам, то многие из них просто сходят с ума. Становятся извращенцами. Особенно европейцы. Немцы, Шведы. Они не могут вторгнуться в соседнюю страну военным путем и поэтому стараются выебать или что-то такое.



Даня: А как писатель, ты пишешь только о проститутках?
Марк: Я хотел издать книгу про проституток. Как я с ними спал. Но я не могу найти издателя в Америке.

Даня: А почему бы в России не издать?
Марк: Это не настолько интересно. Я американец, я хочу сделать книгу, которую издадут в моей стране. Я на самом деле очень сильно разочарован этой трусливостью.

Даня: И американское общество всегда было таким трусливым?
Марк: Да… Да… И наверное всегда будет. Конечно, эту книгу будут покупать. Но она повлияет на репутацию и моего литературного агента, и редактора, и издателя. Все отказываются и это ужасно! Мне предложили писать это более безопасным способом: либо как роман, либо как мемуары. Я думаю об этом, но это раздражает меня все-таки. Потому что я уже выбрал прием, и я считаю, что он должен быть неудобный для читателя. Но eXile очень популярен в Интернет. У нас 250 тысяч уникальных посетителей в месяц. И больше половины приходят из Штатов. Потому что наша газета – это самая свободная американская газета. И ирония в том, что мы находимся в России, где прессу с каждым днем притесняют все больше и больше.

Даня: Слушай, а почему вам еще не настучали по башке? Вы же порой устраиваете совершенно невменозные провокации? Почему вам все сходит с рук? Не понятно…
Марк: Да, я тоже не понимаю. Был случай очень неприятный, не хочу даже говорить об этом. Была серьезная угроза для моей жизни. Тогда большие люди подумали, что я очень несмешно пошутил. И мне пришлось жить в разных гостиницах, не бывать дома: сначала в одной гостинице, потом в другой, я их несколько сменил. Я вообще параноик, это моя проблема. А тут – такое веселье началось. Но это правда было интересно. В России вообще жизнь нескучная.

Даня: А судебные разбирательства были?
Марк: И это тоже. У современных русских, у элиты особенно, у них нет чувства юмора. Они очень пафосные, серьезно относятся к себе. Это странно. Потому что и Гоголь и Достоевский, Булгаков – у них же много смешного в их произведениях. Они ничего не боялись и могли смешно писать на самые болезненные темы. А сейчас никто не понимает шуток, хотят сразу замочить или еще что-то. Это ужасно. В нашей культуре (я не говорю, что она лучше), но если над мужчиной пошутили, он должен показать, что он может сдерживаться. Он даже может поиздеваться в ответ сам чуть-чуть над собой, это покажет, что он настоящий, уверенный в себе мужчина. А здесь все наоборот. Если ты издеваешься и вот этот высокопоставленный человек не отвечает жесткими мерами, значит он не мужчина. Это большая проблема.



Даня: А приходилось тебе драться в России?
Марк: Когда я только приехал, я тусовался с панками. Мы постоянно ходили на панк-концерты – ГРОБ, НАИВ. И там дрались. И однажды я понял, что это может закончиться ужасно. Я сказал: давайте, ребята, это бросим и будем преследовать девушек. А мой друг сказал: Марк, я только что купил охуительные ботинки с металлическими вставками впереди. Давай найдем кого-нибудь и изобьем. Не знаю, это вдохновило меня 2-3 раза, а потом это стало уже не настолько интересно.

Даня: В каком-то своем интервью ты рассказывал про отца своего друга, который тебе сказал: “Не дай дырке запудрить тебе мозги, Марк”. Это твой урок из детства. А какой урок ты вынес из жизни России?
Марк: Я бы сказал, самый главный урок – это постоянно рисковать. Не бояться. Если ты родился и вырос в Штатах, ты постоянно боишься всего. Боишься, что если сделаешь всего одну ошибку – то жизнь разрушена, и у тебя не будет ни дома ни карьеры итд. Я рисковал гораздо больше обычных американцев и пил гораздо больше шампанского. Нельзя бояться! Всегда рисковать! Потому что мы все равно все умрем.